Стоял жаркий летний день. На хуторе во дворе молодая женщина развешивала белье. Серый щенок, играючи, путался…

Стоял жаркий летний день. На хуторе во дворе молодая женщина развешивала белье. Серый щенок, играючи, путался у неё под ногами и старался цапнуть за подол платья.

На стульчике рядом сидела маленькая девочка и, сосредоточенно сопя, что – то рисовала.
— Мама, посмотри!
— Ромашки? Это же надо, как настоящие, ты у меня, Полинка, станешь знаменитой художницей, когда вырастешь, — женщина ласково погладила дочь по русой головке. – Вот закончится война, отдам тебя в специальную школу.
— Художников? А разве такие школы бывают? — курносый носик заинтересованной поднялся вверх.
— Бывают, — она не смогла удержаться от улыбки, — закончишь её и будешь писать картины.
— Я лешего нарисую!

— Почему лешего? – женщина наклонилась и поправила соскользнувший с плеча дочки ремень, — сиди аккуратненько, тебе нельзя падать.
— Он мне сегодня приснился, пообещал, что скоро придёт, вылечит меня и я снова смогу ходить, это правда?
— Ну если пообещал, значит…
— Хозяйка, дай воды.

Оглянувшись, мама с дочерью увидели, как из – за сарая, шатаясь, вышел молодой красноармеец в грязной гимнастёрке.
— Господи, совсем ещё ребёнок – прошептала женщина.
— Немцев не видели?
— Были вчера, но уехали. Посиди тихо, хорошо? – наклонившись, шепнула женщина.
— Разреши минуту отдохнуть у тебя, сил нет, — солдат стянул пилотку с головы, мелькнула ранняя седина, — от Бреста иду.
— Отдохни, конечно, сейчас что-нибудь соберу тебе поесть.
— Ты кто? – синие глазёнки строго посмотрели на с наслаждением вытянувшего ноги гостя.
— Я, — красноармеец устало улыбнулся и, подмигнув хозяйке, продолжил, — я леший, вот пришёл к тебе, как и обещал.
— Ты взаправдаший леший?
— Самый-самый взаправдашний, — серьёзно кивнул солдат, — видишь, у меня даже зелёные лесные петлицы.
— Неправда, ты обманываешь, ты не леший, а совсем ребёнок, моя мама так сказала, — девочка показала язык.
— Полина, так делать некрасиво, — хозяйка протянула гостю крынку с молоком и кусок хлеба, — ты уж извини.

Украдкой смахнув слёзы, она смотрела, как он жадно припал к еде.
«Если бы не седина – пацанёнок пацанёнком».
— Да ничего, — красноармеец вытер губы, — спасибо. Мы, Полина, живём очень долго, поэтому и выглядим молоденькими, а на самом деле мне много лет, вот сколько вашему лесу, столько и мне. Видишь, даже на петлицах уже по три треугольника, это значит, что я не просто леший, а старший леший.

— А разве есть младшие? – девочка изумлённо округлила глаза.
— Есть, но к самой лучшей девочке приходит только старший, — увидев разрешающий кивок хозяйки, солдат затянулся самокруткой.
— Я не самая лучшая, я не послушалась маму и вот, — девочка показала на ремень.
— В июне, в поле сбежала ромашки собирать, — ответила женщина на безмолвный вопрос гостя, — налетели самолёты, стали бомбить всё вокруг. Нашла её вечером возле воронки, ни царапины, слава Богу. Снова говорить стала через неделю, а вот ходить не может.

— Скольких ещё эта война покалечит, — прошептал красноармеец, — я уже такого насмотрелся, что на десять жизней вперёд хватит.
— А больше двух говорят вслух, понятно, — девочка надула губки.
— Полинка, не злись, — солдат встал и забросил за спину винтовку.
— Ты уходишь? – недавняя обида была мгновенно забыта.
— Я ненадолго, помнишь, во сне обещал тебя вылечить? Сейчас насобираю ромашек, сплету венок, и как только ты его увидишь, сразу выздоровеешь.

— Честно? Пообещай, что ты вернёшься до вечера, дай честное слово старшего лешего, — девочка хитро сощурилась.
— Обещаю, малышка, честное старшелешеское, — красноармеец шутливо отдал честь и, повернувшись, к женщине, прошептал, — я быстро, принесу веночек и пойду дальше, спасибо, что накормила.
— На здоровье, береги себя, — стараясь не заплакать, она его перекрестила.
— Я атеист, — подмигнул солдат, и вышел за ворота.
………………………………...
«Вот и готово», — полюбовавшись на переплетение ромашек, красноармеец встал, — «отнесу малышке, может, на самом деле …».
— Хальт!
«Прости, Полинка, не успе…»
Раздалась короткая автоматная очередь.
………………………………
Услышав выстрелы, она украдкой от дочери перекрестилась.
«Господи, только бы не он».
За воротами раздался треск моторов. Женщина вздрогнула: подъехавшие немцы со смехом вытащили из грузовика что-то длинное.
— Фрау, прошу прощения за столь неожиданный визит, — офицер бесцеремонно вошёл во двор, — но я решил лично сообщить, что вы, возможно, вознаградите ужином моих доблестных солдат. Понимаю, звучит несколько бестактно, но буквально несколько минут назад в сотне метров от вашего хутора они убили ненормального бандита. Вот он.

Солдаты положили на землю тело в грязной окровавленной гимнастёрке, блеснули зелёные треугольники на петлицах. Женщина с ужасом смотрела на недавнего гостя.
«Я даже не спросила, как его зовут».
— Предваряя ваш вопрос, почему мы решили, что он ненормальный, посмотрите на это, — офицер протянул венок, — доблестный воин не может заниматься сбором цве…
— Это мне, отдай, — детский крик заставил всех обернуться, — маленькая девочка, справившись с рёмнем, вскочила со стула и неуверенно спотыкаясь, подошла к матери.

Не веря своим глазам, женщина присела и крепко обняла дочь:
— Полинка, Полинка, — шептала она.
— Отдай, — повторила девочка , — он не бандит, а старший леший, он обещал принести венок и вылечить меня, отдай.
Пораженные услышанным, немцы застыли. Офицер, справившись с минутным замешательством, протянул венок ребёнку и прошептал матери:
— Уведите её отсюда.
— А…он?
— Мы его похороним сами, как настоящего солдата.

Схватив дочь, женщина бросилась в дом.
— Леший, леший, ты же обещал вернуться, — девочка плакала навзрыд, уткнувшись лицом в ромашки.
— Он и вернулся, моя хорошая, видишь, сдержал свое обещание: вернулся, вылечил тебя, и теперь останется с нами.
— Навсегда?
— Да, Полинка, навсегда.
Вдалеке раздался троекратный залп.

………………………

Стоял жаркий летний день. Метрах в ста от хутора маленькая девочка в венке из ромашек, сосредоточенно сопя, что – то рисовала на табличке, вбитой у изголовья свежего могильного холмика. Рядом стояла молодая женщина и, судя по движениям губ, тихо читала молитву.

— Мама, посмотри! Как думаешь, ему понравится?
— Да, доченька, — она ласково погладила дочь по русой головке. – Ему очень понравится.
На табличке слегка неровными зелёными буквами было написано «Старший леший».

© Андрей Авдей

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...